И когда не о чем будет писать, я буду писать о любви...

И когда не о чем будет петь, я буду петь о забвении...

И когда в этом мире не останется никого, кто смог бы протянуть мне руку - я научусь ходить сама...

Все, что я хочу... Все, что могу получить... Это всего лишь тень жизни, призрак замученного постоянным бегом вперед сознания...

Все, что я хочу...

...это только маленький, совсем крохотный кусочек мира посреди бесконечной войны...

***

- Знаешь, в чем твоя проблема? Ты не оставила себе права на ошибку. Но все мы люди, и ты тоже человек. Один неверный шаг - и ты снова стала той маленькой потерявшейся девочкой, не знающей, что делать дальше. Ты смиренно ждешь того, кто исправит твои ошибки и поведет дальше. Так ведь?

- Ты утрируешь, - улыбнулась я.

- Но ты ошиблась. Ты ошиблась дважды, - в его голосе звучало нескрываемое торжество.

Он протянул мне бокал с коньяком.

- Выпей. У тебя руки трясутся.

Я нервно рассмеялась. Надо же. А я и не заметила. Старею...

- На что ты надеялась? Зачем пришла сюда? Кто тебя послал? - его зрачки на мгновение сузились в почти неразличимые точки - это луч света упал на его лицо, играя бликами на щеках.

Я молча пила коньяк. Когда нечего уже терять... когда ошибаешься дважды... и знаешь, что тебя ждет... стоит ли раскрывать все карты?

- Чего ты от меня хочешь? - он устало сел на стул напротив меня, скрестив руки на груди. - Зачем ты устроила весь этот цирк, пытаясь заставить меня понять, что наша встреча случайна?

Или все же стоит их раскрыть?

- Я хотела выпить с тобой коньяка, - иронично улыбнулась я.

- Мой коньяк тебе дорого обойдется, если ты будешь настаивать на этой версии.

Я молча поставила стакан на черное бюро и уверенно посмотрела ему прямо в глаза.

- И все-таки?.. - он снова встал и подошел ко мне. - Кто?

Я поманила его пальцем, и он послушно приблизил ухо к моим губам.

- Дед Пихто... - максимально эротично и чувственно прошептала я.

Прошло несколько секунд, прежде чем его мозг смог полностью осознать сказанное, и он отшатнулся. Но было уже поздно. Не зря я села совсем рядом с початой бутылкой коньяка, не зря... И не зря моя рука нащупала ее именно в тот момент, когда все его внимание было направлено на мои слова.

Это только в кино здоровенные амбалы, стоит треснуть их по голове бутылкой, сразу вырубаются. В жизни же они звереют от вида собственной крови и бросаются в бой, особенно если перед ними всего лишь слабая девушка. И напарываются собственным горлом на "розочку" у нее в руке...

- Я не ошиблась, - сказала я хрипящему на полу телу. - Ни разу. Просто иногда гораздо выгоднее казаться слабой. Но ты был прав - я действительно никогда не оставляю себе права на ошибку. Если бы это произошло хоть раз, меня бы давно не было в живых.

***

Люби меня такой, какая я есть - или не люби совсем... Прими кровь на моих руках - или беги прочь... Подари мне кусочек мира - или оставь дальше в этой войне...

Но не смотри на меня так, словно я не достойна этот жизни! Черт возьми, не надо!

Я такая, как я есть... такая, как есть...

***

- Мир совершенно меняется, когда смотришь на него сквозь перекрестье оптического прицела, - прошептала я, поудобнее устраивая на плече приклад. - И это неправда, что убивать трудно. Это всегда легко. Просто жмешь на курок, и все. Оставь муки совести бездомным философам и просто делай то, за что тебе платят.

- А ты давно занимаешься... этим?..

- Лет пять уже, наверное.

- А... почему?

- Не задавай глупых вопросов, - я постаралась сказать это грубо, по-прежнему стараясь не смотреть на нерешительно застывшую за моей спиной по-детски тонкую фигурку.

Она тоже все время куда-то бежала и не могла остановиться. В ее глазах все еще жило то потерянное выражение, что отличает всех рано повзрослевших и осознавших всю грязь этого мира вчерашних детей. Детей, понявших, что выжить, не сломав себя, они не смогут. Кто-то все еще пытается барахтаться, кто-то продает себя, а кто-то берет снайперку и смотрит на мир сквозь оптический прицел. Это ведь так пьянит - осознание того, что сейчас ты властен над судьбами, ты можешь карать, но можешь и помиловать.

Но я сама за пять лет не пощадила никого.

- Если сумеешь выбрать нужный момент, считай, что половина дела уже сделана. Это касается не только пустой пальбы, как сейчас. Рано или поздно тебе придется контактировать с телами.

- Телами?

- Ну... клиентами. Жертвами.

- А-а-а...

- Чтобы выбрать момент, нужно чутье. Оно либо есть, либо нет. Если у тебя его нет, то долго ты не проживешь.

Я поднялась с пола и протянула ей снайперку.

- Держи. Тело выйдет примерно через пятнадцать минут. Куда нажимать, ты знаешь. Как уходить, тоже. Надеюсь, мы еще увидимся.

Уже когда я шла к двери, я услышала сказанные мне в спину очень тихие слова:

- Только я никогда не поверю, что и в первый раз убивать легко...

На секунду я остановилась, и мне очень сильно захотелось обернуться и сказать ей, что будут и кошмары по ночам, и дрожащие руки, и бутылка портвейна, и зарок никогда больше этого не делать - но потом все снова, раз за разом, пока не перегорит что-то внутри, и уже между тобой и телом будет лишь холодный расчет, и ничего больше...

Но я ушла молча, тихо прикрыв за собой дверь.

***

А ты говоришь, что есть в мире справедливость, но не нам ее вершить... Что мы всего лишь люди... Что сущность женщины - созидание, а не разрушение... Что я рождена для мира, а не для войны...

Я обретаю мир лишь рядом с тобой. Едва я выйду из твоей квартиры, едва мои ноги переступят порог - и я перестану быть той, которая спит каждую ночь, положив голову тебе на плечо...

Говоришь, что я устала... Да, я устала. Но если я остановлюсь сейчас... если прекращу этот бег... я умру, слышишь?

Пожалуйста, подари мне этот мир, для которого я якобы рождена - пусть всего на несколько часов. И не проси ничего взамен.

***

- Ты была легендой... - задумчиво произнес стоящий надо мной молодой человек. - Говорили, что ты никогда не ошибаешься. Я горжусь собой.

Возможно, я могла бы ему ответить, но сейчас из горла рвались только хрипы. Кажется, он попал мне в легкое, потому что я чувствовала во рту привкус крови. А он с нескрываемым восхищением смотрел на меня, лениво прицеливаясь с видом охотника, чья жертва уже ни при каком раскладе не сможет ускользнуть.

- Ты сдала только в последние полгода... Я бы многое отдал за то, чтобы услышать, почему.

Наивный мальчик... Ты только начал играть в эти игры, ты честолюбив, жесток и очень умен, но и тебя когда-нибудь поймает это чувство усталости... И ты тоже начнешь засыпать на чьем-то плече, и обретать с этим человеком мир, и любить так, как умеют только те, кто был обучен лишь воевать и ненавидеть...

И тогда, и только тогда ты начнешь ошибаться.

- Мне жаль, - он, похоже, был искренен. - Но ты знала, что рано или поздно тебя достанут те, кому ты всю свою жизнь так старательно переходила дорогу.

Мне тоже жаль. Нет, не своей жизни... Жаль нас всех. Вчерашних детей со злыми глазами и давно перегоревшими чувствами. Жаль, что мы никогда не умели остановиться. Жаль, что обрести мир мы можем лишь ненадолго - и платить за это приходится жизнью.

- Не держи на меня зла, - молодой человек на секунду отвернулся. - Ничего личного, это просто работа.

А умирать совсем не страшно... Страшнее нажать на курок в тот первый раз...

***

Все, что я хочу...

...это ты...

...твой взгляд - смесь любви и боли...

...твое прощение...

...твое плечо под моей головой...

...и маленький-маленький кусочек мира, потому что я так устала от войны...

9 августа 2007 года