И никто не виноват в том, что одна дорога распалась надвое, что одна мечта рассыпалась на тысячи песчинок и перестала существовать...
Света "Change"

Был тихий вечер начала зимы. Заунывно дул ветер, пронзая холодом. Полупустынные улицы, скованные легким морозцем, были укутаны в легкие сумерки. Хотелось спрятать лицо в куртке и бежать, бежать домой, чтобы зарыться в мягкий пух пледа, что лежит на диване, и пить чай на кухне, выглядывая в окно, за которым шумит холодный ветер.

Но я не торопилась возвращаться. Вот уже несколько минут я неподвижно стояла у витрины магазина для новобрачных и смотрела на белое свадебное платье. Было в нем что-то необычное... Может быть, то, что оно ни в чем не напоминало те балахоны, в которых выходило замуж большинство девушек в нашем городе? Оно было достаточно простым и в то же время изысканным, его линии так стильно подчеркивали фигуру манекена, что я стояла, как завороженная, и смотрела на него.

Вздохнув, я отвела глаза и пошла по улице.

Почему мы с Игорем ни разу не говорили о свадьбе? Живя вместе больше двух лет, мы совсем не затрагивали эту весьма щекотливую для нас обоих тему. Мне было слишком сильно наплевать на штампы в паспорте, а он считал брак чем-то вроде пожизненных цепей, что привязывают тебя к одному человеку. Но сейчас... я поняла, что хочу за Игоря замуж. Я слишком сильно любила его. Возможно, мне действительно безумно хотелось приковать его к себе цепями, не знаю... Но домой я шла с твердым желанием говорить о свадьбе.

Игоря дома не оказалось. Меня ждала лишь записка: "Я позвоню".

Ну, хорошо, будем ждать. Очень часто в последнее время я была дома одна, а Игорь проводил время со своими друзьями. Возможно, мне стоило бы возражать, но... я ведь сама установила правило - настоящая любовь не умеет требовать. И я сидела дома, бездумно щелкая пультом от телевизора и скучая.

Я достала из морозильника курицу и кинула ее в микроволновку - размораживаться. Взяла свежий роман какого-то безумно модного писателя и с наслаждением опустилась на мягкую поверхность дивана.

Через полчаса меня отвлек звонок.

- Инна? - Игорь был непривычно тих. - Ты уже пришла?

- Давно, - улыбнулась я. - Скоро буду готовить ужин для тебя - твою любимую курицу.

- Не надо.

- Как это? - не поняла я.

- Я не приду домой.

- Останешься там ночевать? - я положила книгу на диван и с телефоном в руках пошла на кухню - посмотреть, как там курица. - Милый, мог бы и предупредить заранее. Я бы позвала подругу, чтобы скоротать вечер не в одиночестве. Завтра я буду ругаться...

- Инна, - перебил он меня неожиданно твердо. - Я не приду завтра. И послезавтра. Я вообще не приду. Я ухожу от тебя.

- Уходишь? - переспросила я, открывая дверцу микроволновки. - Уходишь?! - мне пришлось сесть. - Как это?

- Да вот так! - воскликнул Игорь. - Навсегда! Извини меня, прости, ты не в чем не виновата, просто я слишком поздно понял, что ты не девушка моей мечты. Прости меня...

- Игорь... - сдавленно прошептала я в трубку. - Если это одна из твоих идиотских шуток...

- Это не шутка, Инна. Я приду потом, чтобы забрать вещи.

- Почему? - это было все, что я смогла произнести, тщетно пытаясь сдержать дрожь в голосе.

- Я сам не знаю, Инна, - его голос неожиданно смягчился. - Чего-то стало не хватать. Мне не хотелось больше тебя обманывать. Прости. Все нормально?

Я молчала. Какое, к черту, нормально? Меня била крупная дрожь, трубка едва не падала из моих рук.

- Да, - сдавленно ответила я. - Нормально.

- Я позвоню потом, хорошо?

- Да.

- Спокойной ночи.

Он повесил трубку. В мое сознание медленно вползала реальность. Он не придет? Не придет вообще? Игорь? Мой Игорь? Мозг отказывался воспринимать очевидное, но от этого никуда было не деться...

Я задрожала.

Горло перехватил стон. Я согнулась, сотрясаемая рыданиями. Игорь? Я его больше не увижу? Мы не будем вместе?

Что-то внутри меня разрывалось на части, я чувствовала боль - боль физическую. Прошли долгие секунды, прежде чем я поняла, что не могу вздохнуть - так болело в груди. Сердце? Я и не знала, что у меня слабое сердце...

Я уронила трубку и дрожащими руками достала из шкафа валокордин. Выпила, морщась, но дрожь не проходила. Вернувшись в комнату, я села на диван. По лицу катились слезы, но я не замечала их, я смотрела в одну точку и дрожала, дрожала, дрожала...

И тут меня прорвало. Я закричала. Это был животный крик боли, исторгаемый легкими смертельно раненой волчицы. Я кричала снова и снова, выплевывая наружу эту боль, эту смертельную тоску, эту слабость, эту пустоту...

- Игорь! - я звала его. - Игорь, зачем?!

Почему ты сделал это? Чем я все заслужила? Я любила тебя, любила безумно, как любят лишь один раз в жизни, отдавала тебе все, что было у меня! Я люблю тебя и сейчас, когда ты нанес мне смертельную рану, от которой мне больше не подняться... Люблю...

Я просидела на диване, казалось, долгие часы, прежде чем опять осознала это - Игоря нет, больше нет со мной... И снова закричала...

Потом опять забыла, и снова вспомнила. Меня сотрясала дрожь, а спустя секунды бросало в жар.

Когда это началось? Я ведь знала, что он уйдет, подсознательно знала всегда. Мы давно начали отдаляться друг от друга, мы были слишком разные, чтобы суметь ужиться вместе. Вся наша жизнь обернулась бесконечной чередой уступок друг другу, сначала уступал он, потом - я. Но мы слишком разные... И он понял это первым.

Но сердце все еще цеплялось за него. Было больно. Очень больно, так, как никогда в жизни. Хотелось забыться, хотелось умереть...

Мне было жарко. Я распахнула дверь на балкон и меня обдало холодным воздухом зимы. Что это? Снег падает? Нет, это бесконечные песчинки моей мечты ложатся мягким ковром на эту землю. Падай, снег, покрывай саваном мою жизнь...

Снежинки медленно кружатся, исполняя танец смерти, они порхают, словно бабочки, в морозном воздухе, ложатся на лицо, руки... Тают... Стекают холодом по коже...

Я перегнулась через перила. Невысоко. Совсем невысоко. Интересно, если я прыгну, я смогу умереть?

Эта мысль кольнула меня острым льдом прямо в сердце, как будто пробудив от оцепенения, и я отшатнулась. Умереть! Господи, что я делаю?

Я почти убежала с балкона, плотно прикрыв дверь. Никогда не думала, что стану самоубийцей. Это слабость, слабость... Но кто сказал, что я сильна?

Я достала аптечку. Должно же здесь быть что-то успокоительное? Так, валерьянка в таблетках - я проглотила сразу пять. Что еще? Феназепам! Сколько его надо выпить, чтобы уже ничего не волновало?

Застонав, я отбросила таблетки от себя. Что же это такое творится?

Телефон! Мне нужен Витя!

- Витька! - я рыдала прямо в трубку. - Скорее, приезжай!

- Он сказал тебе?

- Кто? Витька, так ты все знал, сволочь!

- Инна, спокойнее! Ты выпила успокоительное?

- Даже больше, чем нужно.

- Ты ведь не наделаешь глупостей?

- Не знаю.

Я нажала на рычажок.

Сейчас он приедет. Я буду снова плакать у него на плече, рассказывать, какой подонок этот Игорь и какая хорошая я. Он будет поить меня чаем и рассказывать сказки на ночь. Хорошо, что есть Витя...

Только не нужно было мне все это сейчас. Верните мне Игоря! Я хочу, чтобы Игорь был здесь. Здесь и сейчас!

Я сидела на полу и плакала.

Не знаю, когда я заметила нож. Он лежал на полу в нескольких сантиметрах от меня, поблескивая своими гранями. Протяни руку - просил он... - возьми меня. Сожми рукой рукоятку - она ведь так удобна... Зачем тебе жизнь? Зачем?

Действительно, зачем?

У жизни должен быть смысл. Пока Игорь был рядом, смысл был. А сейчас? Что мне делать сейчас? Вся моя жизнь ушла вместе с ним, вся я осталась на этом полу, размазанная по нему, распластанная... Я уже не живу, я умерла.

Я держала нож в руке. Не смотри на меня так, стальной друг. Мне очень больно. И страшно. Я боюсь делать это. Слишком боюсь...

Раздался звонок в дверь. Витя.

Я сидела на полу.

- Инна! - закричал он.

Я молчала.

- Инна, открывай!

Мне будет больно. Но не больнее, чем сейчас.

- Инка, я вышибу эту чертову дверь, если ты не откроешь!

Лишь одно движение. Сколько крови... Это моя кровь? Это моя любовь плачет, стекая на пол...

Сознание ускользало, пока темнота не накрыла меня своим покрывалом.

Когда я открыла глаза, то впервые увидела, как Витю разъяренным. Он посмотрел на меня и тихо выругался. Матом.

- Ну ты и идиотка! - добавил он.

- Я не умерла?

- Много хочешь! Ты только и смогла, что надрезать себе запястье! Даже если бы я и не выломал твою дверь, ты бы никак не смогла умереть. Но крови было много.

Я задумчиво посмотрела на забинтованную руку.

- Спасибо, Витя.

- Не за что, - зло бросил он. - Слушай, я считал тебя более здравомыслящей.

Я опустила глаза. Мне нечего было сказать.

- Инка, ты ведь сильная.

- Ни хрена я не сильная! - взорвалась я. - Я хотела умереть, да! Зачем мне жизнь?

- Еще раз услышу такое, - тихо сказал Витя, наклоняясь ко мне, - задушу собственными руками. Я не шучу.

Я тихо заплакала, закрыв лицо ладонями. Витя молча сел рядом и обнял меня за плечи.

- Инка... он ведь даже не идеальный. У него куча недостатков.

- Знаю. Знаю - есть лучше. Но мне нужен только он.

- Инка, у тебя температура, - удивленно сказал Витя, прикасаясь рукой к моему лбу. - Высокая. Не меньше тридцати восьми.

Странно, но стоило ему произнести эти слова, как я действительно почувствовала себя больной. Перед глазами все расплывалось, хотелось упасть на кровать и спать, спать, спать...

Наверное, я отключилась, потому что несколькими мгновениями позже, открыв глаза, я увидела Витю, который протягивал мне таблетку и стакан.

- Выпей...

Я жадно глотала воду, пока стакан не опустел. После откинулась на диван и заснула.

Проснулась я от слепящего солнца, от которого уже горела щека. Я сморщилась и накрылась одеялом.

- Проснулась? - спросил голос.

- Солнце в глаза светит, Игорь, - сказала я сонно. - Почему ты не задернул шторы?

Игорь? Я резко отбросила от себя одеяло и увидела наклонившегося надо мной Витю.

И вспомнила все.

Витя сел рядом и взял меня за руку.

- Как ты себя чувствуешь?

- Хреново, - я села на кровати. - Витя, почему меня так мутит?

- У тебя был сильный жар. Ты бредила, кричала во сне. Температура была за сорок. Пришлось идти в аптеку и делать тебе укол.

- Я уже стала забывать, что ты у нас врач. Ну и какой диагноз, доктор? Жить буду?

- К твоему прискорбию, да. Ты просто перенервничала, отчего поднялась температура, - он улыбнулся. - Тебе уже лучше?

- Нет.

Я встала, но тут же вернулась обратно.

- Голова кружится.

- Лежи, - Витя силой уложил меня в кровать.

- Вить?

- А?

- Мне не дает покоя одна вещь...

- Ну?

- Чтобы сделать мне укол, ты...

- Ну, пришлось... - он слегка покраснел.

Я улыбнулась.

- Хватило совести?

- Я испугался за тебя, Инна. Очень испугался.

Мы замолчали.

- А знаешь что? - вдруг воскликнул Витя. - Закрой глаза!

Я послушалась. Слышно было, как он ушел на кухню и вскоре вернулся. Мне на руки опустилось что-то мягкое и... живое. Я открыла глаза.

- Какая прелесть! - у меня на ладони сидел пушистый кремовый персидский котенок... - Откуда это здесь?

- По пути в аптеку купил. Он милый, правда?

- Да, - я гладила его мягкую шерстку, а у самой на глаза навернулись слезы. Я не смогла их сдержать, и они начали капать прямо на котенка.

- Ну что такое? - Витя погладил меня по голове.

- Игорь... - всхлипнула я. - Он не хотел в квартире кота...

- И что же ты тогда плачешь? Игоря нет, можно, наконец, завести в доме животное.

- Я не знаю, - я уткнулась в плечо Вити.

- Ты же всегда была сильной.

- Я тоже так думала. Лишь вчера я поняла, как слаба. Понимаешь, у меня нет больше будущего. Ведь все, что я планировала, так или иначе было связано с Игорем. А теперь все исчезло...

- Игорь дурак.

- Ты думаешь? Посмотри на меня, Витя!

- Ты красавица.

- Не ври мне!

- Я и не вру. Ты сама не понимаешь, как ты красива. Если бы я был на месте Игоря, я бы никогда... - он замолчал, отвернувшись. - Ты совсем не любишь себя, Инна.

- А за что мне себя любить?

- Как будто не за что! - закричал он. - Ты меня поражаешь! Ты безумно талантливый, красивый и добрый человек, и тебя не за что любить?

- Игорь не любит.

- Игорь дурак! - повторил он зло.

- Я хочу вернуть его, Витя.

- Новая стадия? Больше не хочешь покончить с собой?

- Я буду умолять его. Буду в ногах валяться, только бы он не уходил.

- Ну ты и дура! Даже если бы я знал, что это поможет, я никогда не позволил бы тебе так унижаться.

- Я не могу без него, Витя.

- Сможешь.

- Нет.

- Да.

Мы снова замолчали. Через несколько минут я осторожно поднялась с постели и пошла в ванную, умываться. Когда я вышла оттуда, Витя уже заварил мне чай.

- Я разговаривал с ним, Инна, до того, как он ушел. Ты не вернешь его.

- Ты меня совсем не знаешь, - упрямо произнесла я.

- Такой ты мне больше нравишься, - улыбнулся Витя.

Не знаю, почему, но пока Витя был рядом, я почти не думала об Игоре. Рана, которую он нанес мне прямо в сердце, продолжала ныть, особенно по ночам, когда Витя уходил домой, а я оставалась наедине со своим страхом. Я стала бояться тишины, поэтому в моей комнате ночью всегда работал телевизор, а я плакала, позволяя слезам стекать на пушистую шерстку котенка, которого я назвала Персиком. Я строила сотни и тысячи планов о том, как мне вернуть Игоря, делилась ими с Витей, но он неизменно качал головой. И постепенно... возможно, я просто привыкла. А, может, опустила руки.

Я сделала стрижку под мальчика и устроилась на работу. Вместе с Витей мы купали Персика, гуляли, пили чай. Казалось, ничто в моей жизни больше не напоминает мне об Игоре, только...

Только я по-прежнему плакала долгими зимними ночами.

Потом позвонил Игорь. Он хотел забрать вещи.

И вот он стоит передо мной, совсем такой, каким я видела его каждый день в своих снах. Наверное, я идиотка, но я искала хотя бы тень какого-то раскаяния в его глазах - но тщетно... Странно, но я так и не смогла его возненавидеть. Возможно, потому, что по-прежнему любила его всем сердцем?

Совсем как в тот вечер, меня снова стала бить дрожь. Пришлось сослаться на холод в квартире.

- Как ты? - спросил Игорь, садясь на диван.

- Нормально. А ты?

- Тоже нормально.

- Ты где сейчас живешь?

- У родителей.

- Знаешь, я не хочу съезжать с этой квартиры. У меня теперь есть работа, и я могу за нее платить.

- Кем устроилась?

- Дизайнером.

- Платят хорошо?

- Нормально.

Странная, неловкая пауза повисла в воздухе. Я поймала себя на мысли, что не знаю, что сказать... Я просто смотрела на него, титаническими усилиями пытаясь сдержать ту боль, которая пыталась выплеснуться наружу, и это очень тяжело мне давалось. Я выдержу. Выдержу.

- Ты хорошо выглядишь, - сказал, наконец, Игорь.

- Я знаю, - улыбнулась я. Одними губами.

- Нашла себе парня?

- Ага. Вон он, - я указала на свернувшегося калачиком на кресле Персика.

Игорь улыбнулся.

- Ты давно хотела это сделать.

- Знаешь, что, Игорь? - внезапно решилась я. - Мы ведь не совсем чужие друг другу, нас слишком многое связывает. А сейчас мы сидим, как два дурака и видим напротив себя чужого человека. Я не хочу, чтобы ты отдалялся от меня. Я хочу, чтобы мы остались друзьями.

Лицо Игоря просветлело. Он тепло улыбнулся, и мое сердце скакнуло вверх, к горлу. Что ты делаешь, идиотка? Что даст тебе эта дружба? Ты будешь видеть его и знать, что он никогда больше не станет твоим. Ты будешь узнавать о его девушках и плакать в подушку. Тебе захочется обнять его, но ты будешь лишена этого права. Этого ты хочешь?

- Я согласен, - сказал Игорь. - Знаешь, мне ведь действительно важно знать, что ты не держишь на меня зла.

Внутри я пылала. Да, знаю, я обрекаю себя на муки... но едва ли это будет большая боль, чем тогда, когда я знала, что больше никогда не увижу Игоря. И почему-то мне сразу стало спокойнее.

В эту ночь я впервые уснула без телевизора. И без слез.

Вот здесь мне и хочется поставить точку. В чем же логический конец, спросите вы? Да в том, что однажды утром я проснулась, посмотрела в зеркало. И не испугалась. Я увидела, что Витя прав. Пусть даже иногда мы сами не видим в себе красоты внешней - остается красота внутренняя. Она как раз и придает нашим лицам истинную красоту. А красота дает уверенность в себе и собственных силах.

Я действительно сильная. Я общаюсь с Игорем раз в неделю, мы прекрасно беседуем, и он ни разу не услышал с моей стороны стонов и воплей "Вернись!". Конечно, это вовсе не значит, что я отказалась от планов его вернуть, просто это для меня сейчас не настолько важно, как ранее. Витя переехал ко мне, и мы совместно оплачиваем квартиру. Несмотря на это, между нами по-прежнему ничего нет.

А у Игоря все еще нет девушки. И иногда... иногда он так странно смотрит на меня... Как будто что-то там, внутри него, хочет начать все сначала, словно эта новая личность, что появилась во мне, смогла заинтересовать его...

Так что, может быть, мне не стоит ставить точку?

В таком случае рада сообщить вам, что заканчиваю свой рассказ огромной жирной ЗАПЯТОЙ.