Может быть, один взгляд назад
Мне откроет в будущее глаза...
К. Никольский

Улетают из неба птицы
И уносят с собою небо,
Научиться бы мне молиться,
И любить научиться мне бы...
гр. "Воскресение"

Говорят, что трудно двигаться вперед. Говорят, слишком сложно идти, не зная, что ждет тебя там, за горизонтом. И самый первый шаг - труден более всего.

Врут они все. Совсем это не сложно - переть напропалую, ломиться сквозь жизнь, набивая шишки и набираясь опыта. И неизвестность впереди не так уж и страшна.

Гораздо сложнее сделать шаг назад. Перемотать пленку жизни на начало, вернуться к чистому листу незамутненного сознания, переписать все... И стать тем, кем был совсем недавно, вернуться к образу, оставшемуся далеко позади. И все потому, что мы слишком глубоко хороним то, что кажется давно забытым, словно потерянный путь во мраке древних подземелий, мы боимся снова идти этим путем, боимся призраков прошлого, которых мы можем там встретить, боимся вернуться...

Жаль, что так часто страх останавливает от шага назад.

***

Март. Прелюдия

За окном медленно сгущалась ночь. Ночь... Таинственная и загадочная, полная своих тайн и ужасов. Подруга? Властительница? Или все-таки пустота, которая падает покрывалом на застывший город, когда ничто уже не может отвлечь от того, чего никогда не вернуть?..

И бесстрастный голос в трубке - "Номер временно отключен"... Витин номер...

И тогда мои руки медленно набрали комбинацию цифр, которую я поклялась забыть. Пять цифр, которые горели огнем в моей душе, не желая уходить в небытие...

- Алло, - сказал мягкий голос.

Я вздрогнула. Сердце скакнуло в груди, а в глазах защипало, как будто от слез.

- Здравствуй, Игорь.

- Здравствуйте, - ровно произнес он.

Господи! Ну зачем же так?!

- Игорь, это я, Инна.

Секундная пауза.

- Здравствуй, Инна.

Он снова замолчал.

- Игорь, у меня беда.

- Что случилось?

Мне показалось, или он действительно сказал это с беспокойством? Горло сжал ком, дыхание стало быстрым и прерывистым.

- Я не знаю.

Он устало вздохнул.

- Инна, что с тобой?

- Я жить не хочу, Игорь! - внезапно выкрикнула я. - Не хочу!

- То есть? - легкое удивление в голосе.

- Я устала, смертельно устала от всего... Я не могу больше. Я не могу ничему радоваться, не могу жить, не могу работать. Игорь, помоги мне.

- Чем? - спокойно и немного обреченно сказал он. - Я тоже безумно устал. Думаешь, у меня все в порядке? Вовсе нет.

- Когда-то ты сказал, что будешь мне другом. А за последние три месяца даже не позвонил.

- Кому бы от этого стало легче, Инна? У нас с тобой разные жизни, разные пути, зачем вспоминать прошлое?

- У меня нет больше друзей, кроме тебя.

- А Витя?

- Витя живет на другом конце города с девушкой, которая стала ему гораздо дороже, чем я. Как я могу винить его? Он любит ее. У него тоже своя жизнь.

Игорь молчал. В воздухе повисла неловкая пауза. Я услышала, как на том конце провода щелкает зажигалка, как он глубоко затягивается и с шумом выдыхает. Словно наяву я почувствовала запах его сигарет.

- Счастья тебе не хватает, Инна? - наконец, отозвался он. - Знаешь, один очень мудрый человек сказал: хочешь быть счастливым - будь им. Что тебе мешает?

- То, что я не хочу даже пытаться!

- Но я-то здесь причем?

Мои руки дрожали.

- Хорошо, Игорь. Я поняла. Извини.

- Инна! Запомни - быть счастливой тебе мешает только твое сознание.

- Да, Игорь, - послушно, словно марионетка, ответила я.

- Теперь все нормально?

- Нет. Но это не имеет значения. Извини за поздний звонок. До свидания.

Я положила трубку и только тогда дала волю долго душившим меня слезам.

Май. Сольный концерт

Мужчины иногда не способны понять, как женщины могут проводить в сборах на какое-нибудь мероприятие часы, стоя перед зеркалом и примеряя все новые и новые платья. Глупые они, мужчины... Ну разве можно за пятнадцать минут принять окончательное решение по поводу того, надеть черное или голубое, скромное или сексуальное, новое или всего лишь хорошо постиранное старое?

Вот и я не могла.

И вовсе это было даже не свидание, чтобы так тщательно продумывать свой внешний вид, и даже не деловой ужин - лишь встреча со старыми друзьями, не предвещавшая ничего особенно интересного. Просто у меня уже успела сложиться привычка всегда выглядеть хорошо. Не выходить из дома без косметики. Не разгуливать по квартире в выцветших спортивных штанах. Высыпаться, чтобы не было кругов под глазами. Регулярно выходить "в свет", дабы все полюбовались на плоды моей заботы о себе. Как сегодня.

Я внимательно осмотрела свое лицо в зеркале. Не фотомодель, конечно, но и не совсем уж замухрышка. А если одеть коротенький топик и слегка обтягивающие джинсы, наложить на лицо несколько ненавязчивых штрихов макияжа, сделать уверенный в своей неотразимости вид - тогда я могла рассчитывать на большое количество заинтересованных взглядов особей мужского пола.

Я подпела Брайану Ферри, весело надрывавшемуся о том, что никто его не любит, игриво хлопнула Персика по ушам, бросила в сумочку косметику, надела любимые открытые босоножки. Так, кажется, все. Пара капель "Davidoff Cool Water", чтобы завершить образ.

Хлопнула дверь, и я побежала к троллейбусной остановке. Опаздываю... Ну ничего, мне, вроде как, положено.

Полупустой троллейбус, мчащийся в сумерках навстречу заходящему солнцу, хронически усталое лицо кондукторши, продавленное сиденье... Нет, надо было ловить маршрутку. Хотя... я бы никогда, конечно не призналась, что мне иногда нравится ездить в троллейбусах - очень много лиц, много характеров. Все это было интересно мне, неудавшемуся когда-то психологу. Я смотрела в чужие лица, как бы проживая их жизни, их радости и огорчения, их злобу, их нервозность, все то, что выплескивалось сейчас. "Я привык бродить один и смотреть в чужие окна..." Да, это про меня. Возможно, потому, что своей жизни у меня сейчас не было. Только чужие и остались.

Сейчас вокруг было не так много людей, и мне это нравилось. Тихий вечер сползал на город, все были расслаблены и настроены на отдых, никто не хотел ни ругаться, ни скандалить. Кто-то искал приключений, например, парень весьма непритязательной внешности, усиленно мне подмигивавший, кто-то просто дремал после тяжелого рабочего дня, кто-то чему-то улыбался, прислушиваясь к разговору друзей. Красивая улыбка. Теплая. И смотрит он на собеседников очень дружелюбно. Счастливчик. У него есть все. Парень, поделись счастьем! Мне даже в какой-то момент показалось, что он сейчас повернется по мне и крикнет "лови!". А я поймаю.

Жаль, что он не обернулся. Он лишь продолжал улыбаться тем, кто стоял рядом с ним. А я рассматривала его, пользуясь полным невниманием к собственной персоне. Есть в таких людях какая-то искра, что делает их безумно привлекательными, во всяком случае, для меня. Он был высок, его голова почти касалась крыши троллейбуса, а еще у него были самые красивые глаза из тех, что я когда-либо видела.

Да, такие люди почти всегда счастливы - им все удается, они идут по жизни, словно по цветущему лугу, улыбаясь ярко светящему солнцу. У него наверняка есть девушка, которую он безумно любит, и она владеет той правильной красотой, которую не сможет испортить ни отсутствие косметики, ни блеклая одежда, ни бессонная ночь. Он живет в сказке, где никогда не будет места таким людям, как я. Тем, чья жизнь давно уже превратилась в быль.

Я тоже блекло улыбнулась, глядя на него. Разные миры. Разные жизни. Мы выйдем на разных остановках и пойдем каждый своим путем, чтобы больше никогда не встретиться. А жаль. Он ведь очень мне симпатичен.

Нужная остановка неожиданно вынырнула из темноты, и я встала. Парень из сказки неожиданно махнул рукой на прощанье своим друзьям и тоже подошел к дверям. Я поспешно опустила глаза, но он и не думал смотреть на меня. Правильно, у него же есть своя принцесса, зачем ему я?

Мы вышли на одной остановке. На одной остановке! А потом он пошел прямо к тому дому, к которому шла я, и вскоре исчез в подъезде номер три. В нужном мне подъезде. Я проводила его взглядом и остановилась. А что, если...? Если наши дороги ведут в одном направлении?

- Инна! - окликнул кто-то.

Я повернулась на голос. Ко мне вприпрыжку бежал невысокий темноволосый парень с выражением полного восторга на лице.

- Здравствуй, Валера, - я протянула ему руку, которую он с улыбкой пожал.

- Ты классно выглядишь, - заметил он.

- Я знаю, - снисходительно улыбнулась я.

В моей жизни нет принцев. Есть такие, как Валера - пробивные, напористые, они всегда берут то, что хотят, не обращая внимания, девушка это или вещь. Валера хотел меня. И, видимо, ждал, что я, проникнувшись сим фактом, с выражением щенячьего восторга на лице брошусь в его объятия. Зря.

Я покопалась в сумочке, достав пачку сигарет. Валера тут же поднес мне зажигалку. Медленно затянувшись, я привела мысли в порядок. Мой спутник тоже закурил, не отрывая от меня пылкого взгляда.

- Ты для меня так оделась, Инна? - внезапно спросил он.

- Для себя, - ответила я, не глядя на него.

- Пойдем, может, внутрь?

- Подожди, - отмахнулась я. - Мне нужно подумать.

- О чем?

- О смысле жизни, - я язвительно улыбнулась.

Валера обиделся. А я, бросив окурок на землю, пошла вперед, даже не оглянувшись.

Он догнал меня у лифта.

- Инна, ты помнишь, о чем мы говорили неделю назад?

- О чем же? - недоуменно спросила я, обходя стороной лифт и начав многотрудный подъем по лестнице на пятый этаж.

- О нас с тобой.

- О, - мне почти не пришлось изображать удивление, я на самом деле удивилась. "О нас с тобой"... А что между нами общего, Валерка?

- Ты сказала, что не готова к постоянным отношениям, что ты слишком независима.

- Ну, - не понимая, к чему он клонит, согласилась я.

- А сейчас?

- Что - сейчас?

- Ты готова?

Готова? К чему? К бесконечным рассказам о том, какой ты сильный, благородный и вообще самый лучший? К твоим рукам на моих плечах? Рукам хозяина. К твоему страстному взгляду, который, наверное, скоро будет преследовать меня в кошмарах? Этого ты от меня хочешь? Только вот... "Лучше быть одному всю жизнь, чем найти свой дом и жить в нем с кем попало..."

- Нет.

- Почему ты никогда не ездишь на лифтах? - раздраженно спросил Валера, изо всех сил пытаясь показать, что не слышал последнего слова.

- Потому что лифты ломаются.

А еще потому, что не хочу оказаться с тобой в маленьком тесном пространстве наедине.

- Ты боишься? - рассмеялся он.

- Лифтов?

- Лифтов.

- Нет. Я их просто не люблю.

Я позвонила в квартиру. Дверь открылась, и мне навстречу вылетел Серега.

- Глазам своим не верю! - он протянул мне руку. - Наша вечно занятая Инна нашла время?

Я улыбнулась. Скорее, это время нашло меня. Мы с Валерой вошли внутрь, в царящий там хаос и столпотворение. Да, людей сегодня собралось - тьма! Столько незнакомых лиц... И это все - обмывать новый Серегин комп?

- Все они - твои друзья? - спросила я его.

- Да нет, больше просто знакомые. Не разувайтесь!

Я прошла в большую комнату, где на многочисленных стульях, полу, столах сидели и лежали люди, разговаривавшие друг с другом. Кто-то уже мучил гитару, выдавливая из нее музыку. Гитара настойчиво сопротивлялась.

- Инна! - ко мне летел Колян, тут же заключивший меня в свои объятия. - Сколько же мы не виделись?

- Полгода, наверное, - пожала плечами я.

- Полгода! Это же так много!

Да. Много. Что-то ты совсем не помнишь, Колян, как ты, краснея, ушел от меня, не зная, чем оправдать то, что поцеловал меня в то время, как в соседней комнате клацал пальцами по клавиатуре Игорь. МОЙ Игорь. И как ты больше не звонил мне, забыв про то, что мы были с тобой лучшими друзьями.

- Как твои дела? - спросила я его.

- Отлично! Как Игорь?

- Мы с ним расстались.

- О, - Колян призадумался. - И ты сейчас свободна?

Я рассмеялась. Нет, и он туда же!

- Я не хочу ни с кем встречаться.

- Я тоже, - неожиданно поддержал меня он. - Знаешь, сначала, когда я оказался один, мне было как-то не по себе, а сейчас я даже не знаю, как смогу расстаться со свободой...

- Вот-вот, - кивнула я.

- Может, я как-нибудь зайду к тебе? - с надеждой спросил Колян.

Ну вот...

- У меня много работы.

Ложь. Но только как еще сказать ему о том, что я не хочу встречаться с ним. И с Валерой не хочу. Не хочу ничего, и даже шумная компания, что собралась сегодня у Сереги, больше не радует. Мне почему-то стало как-то пронзительно грустно и одиноко, как будто отняли что-то важное, что должно было быть в моей жизни, отняли жестоко и несправедливо, даже не предупредив.

Я оглянулась вокруг и вдруг поняла то, что было ясно давным-давно - я чужая здесь. Со мной здоровались, со мной общались, меня любили, но только никто и никогда не назвал бы меня своей. Неосознанно я съежилась, обхватив свое тело руками.

- Тебе холодно? - участливо спросил Колян.

- Нет-нет, - энергично помотала я головой.

- Эй, Колян! - донеслось из другой комнаты. Он виновато посмотрел на меня, но я махнула рукой, и Коляна сдуло, как ветром.

Я осталась одна. Странно, но это было как бы девизом моей жизни - я одна. Одна, и никто мне не нужен. Провалитесь все пропадом. Оставьте меня в покое. Тогда почему же меня так тянуло к людям, в большие компании?

Я увидела, что дверь на балкон была открыта. Мельком улыбнувшись пролетевшему мимо меня Сереге, я вышла на свежий воздух, нос к носу столкнувшись с тем, кто, наоборот, возвращался в душную комнату. Хотя... нос к носу - это, пожалуй, сильно сказано... Мой нос едва доставал до середины его груди. Он виновато улыбнулся и пошел дальше. А я на негнущихся ногах оперлась на перила, глотая ртом воздух.

Это был он. Парень из сказки. Здесь, в Серегиной квартире.

Вот так и пересеклись наши жизни. Только стало ли мне от этого легче? Совсем нет. Он снова едва меня заметил...

А я посмотрела вдаль, на вечерний город, расцвеченный ночными огнями. Из комнаты донеслись звуки гитарного перебора, и вскоре кто-то, не лишенный голоса и слуха, запел. Это была старая-старая композиция группы "Черный кофе".

С ветки падающий лист в день осенний золотист,
Он по воздуху кружится и танцует, как артист,
С ветки падающий лист...

Нет ни братьев, ни сестер, он один на весь простор,
Он пьянеет от свободы и пылает, как костер,
Он один на весь простор...

Если б листья знать могли сколько лету до земли,
А потом лежать-валяться, под ногами и в пыли!
Если б листья знать могли...

Но для каждого из нас - сердцу мил свободы час,
И порой не жалко жизни, чтоб хлебнуть ее хоть раз.
Так для каждого из нас...

Да уж... Я уже хлебнула. И захлебнулась. Интересно, когда свобода успела обернуться для меня одиночеством? Когда она перестала быть для меня органичным состоянием души и начала требовать чувств? Может быть, сегодня?

Я почувствовала, что вся ее тяжесть обрушилась на меня, не давая дышать. Она впервые открыла свое настоящее лицо - гримасу боли и страха. Сейчас мне остро понадобился кто-то, чтобы заполнить внутри пустоту. И я вернулась обратно в комнату, где гудели голоса, было жарко и бесшабашно весело. Ко мне тут же подлетел Серега.

- Инка, мы тебя потеряли! Что ты там делала?

- Воздухом дышала, - улыбнулась я. - А тебе что, меня не хватало?

- Обижаешь, - насупился Серега.. - Да без тебя здесь стало как-то не так.

Я рассмеялась и с благодарностью приняла из рук Сереги бутылку с пивом.

- За будущее! - мы с Серегой чокнулись бутылками.

- Ты какая-то другая стала, - заметил он.

- Сколько времени прошло...

- Да, - согласился он. - Но у тебя глаза другие стали.

Я вся другая, Серега! Никто больше не увидит наивной девочки, которая верила в мечты... У нее отняли все - и сами мечты, и надежду на то, что когда-нибудь она снова сможет мечтать...

- Я повзрослела, Серега.

- Это все из-за Игоря, да?

- Игоря?! Нет, что ты. Да, он до сих пор остается для меня идеалом. Только вот жизнь иногда гораздо сложнее идеальных представлений о ней.

- Мне давно нужно было зайти к тебе - ты так все переживала...

- Нет, - я покачала головой. - Меня было кому утешить. Хотя, наверное, мне никто и не был нужен. Тогда...

- А сейчас?

Я пожала плечами.

- Боже мой, Инка, такая красивая девушка - и одинока! Знаешь, это все как-то неправильно! Тебе нужно чаще приходить в нашу компанию.

- Я здесь не в своей тарелке...

- Да уж... Тут только что один еще такой же был... Но ушел. Надо вам познакомиться. Мой друг, Андрей.

- Не нужно, - покачала головой я.

- Ну почему же? Из вас получилась бы отличная парочка! Оба явно не от мира сего...

Я расхохоталась.

- Знаешь, я, наверное, все-таки поеду домой.

- Ну вот, только приехала, и уже обратно...

- Так будет лучше, - грустно улыбнулась я, выходя за дверь.

Долгие лестничные пролеты вниз, и вот я на улице. Зябко поежившись, я пожалела, что так легко оделась. Звезды, что недавно светили с черного неба, исчезли за густой пеленой облаков. Вдобавок с холодных небес что-то капало. Капало нудно, противно и совсем не весело.

Я стояла под холодным весенним дождем, одна, без зонтика и без будущего, внезапно вновь осознав все свое одиночество.

Я потерялась. Совсем потерялась в этом мире... Почему мне иногда кажется, что он был создан не для меня? Почему мне хочется сбежать куда-нибудь, где не будет ни этого мерзкого дождя, ни холодной одинокой весны, ни Игоря, будь ему неладно! Почему он никак не выходит у меня из головы? Почему? Зачем терзать себя мыслями о том, чего никогда не будет?

Будь проклята эта любовь! Зачем люди, словно мотыльки на огонь, снова и снова летят в сети этого чувства? Там ведь ничего нет... Нет ни прекрасных, романтических возвышенных чувств, ни счастья - одного на двоих... Любовь - слишком редкое явление в этом мире, и так важно не дать ему уйти. Моя любовь ушла, оставив меня наедине со своим страхом. Я боялась того, что ждет меня дальше, еще больше боялась, чем того, что осталось позади. Слишком много я отдала одному человеку, тому, кто отказался от моего дара. Сейчас я чувствовала себя пустой. Из меня вышли все мои чувства, весь мой огонь. И ничего не осталось.

Лишь капли дождя на лице, которое разучилось плакать.

И хлопок раскрываемого зонтика над моей головой.

Я вскинула глаза на того, кто буквально выдернул меня из пустоты.

И...

Он.

Он стоял рядом со мной. И улыбался.

- Так лучше? - спросил он.

Я кивнула.

- Нас не познакомили, - продолжил он. - Я - Андрей.

- Инна, - я пожала протянутую руку. - Кажется, Серега мне говорил о тебе. Если, конечно, ты тот самый Андрей.

- Да? - улыбнулся он. - И что он говорил?

"Что мы подходим друг другу!" - чуть не завопила я.

- Что ты тоже рано ушел.

- Ну, мне просто сегодня нужно пораньше вернуться домой. Но тебя проводить время есть. Ты где живешь, девушка без зонтика?

Кажется, сказка пришла в реальный мир? Или это очередная нелепая насмешка судьбы? Очередной тупик, за которым - лишь очередное осознание того, что дальше пути нет?

А время изменило ход. Оно больше не тянулось лениво, оно неслось и мчалось сквозь мою жизнь.

Июнь. Дуэт?

- И чего ты ждешь от себя, Инна? - Витя долил в стакан чай и сел напротив. - Ты же сама говорила, что разучилась любить.

- Разучилась, - согласилась я.

Мы сидели на кухне, вдыхая аромат зеленого чая с жасмином. За окном медленно темнело, теплый пушистый Персик лежал у Вити на коленях, мурлыча что-то себе под нос, а в открытое окно вливался свежий вечерний воздух.

- Ну и...?

- И ничего! Я вдруг поняла, что преступила границу между чувством и равнодушием, ту самую границу, за которую мне пришлось зайти, чтобы выжить в этой жестокой игре. Только теперь я перешла ее, чтобы вернуться обратно. Это не совсем еще оформившееся чувство, и я все еще не знаю, что буду делать дальше, только, понимаешь, он такой, о ком я всегда мечтала! Я ХОЧУ, чтобы у нас все получилось!

- Если он такой романтик, как ты говоришь, ты думаешь, он не почувствует фальши в тебе? В том, что тебе нравится не он, а образ, который ты создала?

- Образ? Я же не виновата, что он точь-в-точь совпадает с этим образом. И потом, я даже не знаю, как он ко мне относится. Мы, вроде как, просто друзья... Одно я знаю точно - как это ни удивительно, девушки у него нет. Да, я не могу ничего сказать в свое оправдание, кроме того, что я что-то чувствую глубоко внутри. Может быть, это новое чувство?

- К Максиму ты тоже ЧТО-ТО чувствовала, - отмахнулся Витя.

- Я не знаю, Витя, - я сделала маленький глоток чая. - Только когда его нет рядом, я чувствую, что часть меня ушла с ним. И я не могу жить без этой части...

- Но скажи честно, ты можешь назвать это любовью?

Я промолчала.

- Вот, - назидательно произнес Витя.

- Вот..! - передразнила я его. - Мог бы и поддержать...

- Я не хочу, чтобы ты снова... - он запнулся.

- Снова... что?

- Чтобы ты играла с кем-то. Думаешь, мужчины этого заслуживают? А, тем не менее, один из них уже пал жертвой гонки за призраком любви.

- Максим первый ушел! - возмутилась я.

- Ты думаешь, что этому твоему идеальному парню понравится, если ты вдруг через несколько недель поймешь, что он - это не то и пойдешь искать дальше?

Я промолчала.

- Ты сама не понимаешь, чего хочешь.

- Я понимаю, - возразила я. - Я хочу заполнить пустоту внутри себя. Ту пустоту, что осталась после... Игоря.

- Чем ты ее заполнишь, Инна, если, прежде чем получить, нужно что-то отдать, а у тебя не осталось никаких чувств, которые ты могла бы отдать?

- Знаешь, Витя... А ты не думал, что теперь я больше не смогу любить по- настоящему до конца жизни? Что большая любовь людям дана одна? И если я теперь буду искать того, кого смогу полюбить по-настоящему, я могу прождать его до конца жизни?

Я допила чай, достала сигарету, щелкнула зажигалкой.

- У тебя уже весь дом табаком пропах, - недовольно сказал Витя. - И с чего ты это вдруг курить начала? Только не говори, что это потому, что так делает Кэри Брэдшоу.

- Не поэтому.

- Тогда зачем? Ты хоть понимаешь, что наносишь своему здоровью непоправимый вред?

- Ой, как страшно. От трех сигарет в день не умру. А что касается того, зачем это все... Ты так давно не был у меня, Витя... Ты многого не знаешь. И того, как мне было плохо, когда меня все бросили. И того, как я нос к носу столкнулась с Игорем, который был с девушкой. И того, как я хотела убить сначала его, потом себя, как я пыталась ВЫЖИТЬ, не погибнуть среди этой затянувшейся зимы, и как я стала меняться.

- Ты совсем коротко обрезала волосы, еще короче, чем когда с Игорем рассталась. Я заметил.

- Не только. Знаешь, во мне как будто все перегорело. Я разучилась радоваться простым вещам - весне, солнцу, теплу. Мне противно слушать романтические песенки про розы-слезы-морозы. И мне совсем не жаль, если я кому-то причиняю боль своим поведением.

- Валерке.

- Валера сам виноват. Я ничего ему не обещала.

- Да? А я слышал, что куча народа видела, как он провожал тебя домой, и вы держались за руки. Почему же ты допустила это, если не хотела продолжения?

- Злая я была. Знаешь Димку?

- Ну.

- Нравился он мне. Очень. Только вот я ему - нет. А Валера был рядом.

- Хорошо. А сигареты здесь причем?

- А ты посмотри на меня, Витя. Я жесткая, бессердечная и твердая. Не хватало лишь сигарет. Вот я и восполнила этот пробел.

- Я бы на твоем месте и близко не подходил к Андрею - если, конечно, в тебе осталась хоть крупица чего-то доброго.

- Я знаю, Витя. Знаю и боюсь того, что я могу с ним сделать. Знаешь, это такой светлый человечек, что я просто иногда теряюсь. Только вот он не знает ничего обо мне. Не знает, какая я. Если бы знал... Хорошо, я не буду больше пытаться сблизиться с ним. Будь что будет.

- Умничка. Вот если бы ты еще курить бросила...

Я поморщилась, а Витя весело хлопнул меня по плечу. А спустя полчаса ко мне пришел Андрей.

А я уже и забыла, какие короткие летом вечера! Как долго солнце, словно примериваясь, катится к горизонту, окрашивая небосвод багрянцем, как тихо опускаются сумерки, чтобы потом в один момент перечеркнуть голубой день темно-синей звездной ночью. Жаль, давно уже звезды стали для меня чем-то будничным, обычным... Не захватывает больше дух от осознания того, как далеко находятся эти загадочные кусочки небесного льда.

Впервые в жизни мне стало жаль, что я чего-то лишена, потому что Андрей с вдохновенным блеском в глазах поднял голову к небу, восхищенно глядя на звезды, а я, старая черствая озлобленная девушка, не знала, что делать дальше. Отзвучали в темноте его стихи, посвященные мне, а у меня не было слов, чтобы что-то ответить. Мне хотелось плакать. Я понимала его чувства, видела себя его глазами. И я знала, что он не меня видит, не меня настоящую, а ту, какой я ему показалась с самого начала - слабую, потерянную, одинокую. Он, совсем не зная меня, увидел во мне ту, какой я была когда-то, но чей образ я задавила в себе. И, возможно, он был не так уж и неправ. Где-то под железной леди всегда пряталась испуганная маленькая девочка, которая ждала, когда же кто-то позволит ей выйти наружу и защитит от всей жестокости, что творится в этом безумном мире.

Хоть я и безумно желала быть рядом с ним, я по-прежнему чувствовала внутри себя пустоту. Но он прочитал стихи, и я забыла обо всех обещаниях, данных Вите... Мне безмерно захотелось перечеркнуть все, что было со мной раньше, забыть обо всем и начать жизнь с чистого листа. И мне было жаль, что это невозможно. Но я должна была попытаться. Хотя бы попробовать. Ради того, чтобы снова увидеть звезды загадочными.

Дома я долго смотрела на себя в зеркало. Короткие волосы, горящие глаза. Фурия. И что он во мне нашел? Одно нас объединяло - мы оба были безмерно одиноки.

Хотя бы попробовать. Я обещала себе. Вздохнув, я спустила в унитаз сигареты, отменила завтрашний поход к парикмахеру, несколько часов подряд слушала романтическую музыку, изо всех сил стараясь не смеяться. Потом долго улыбалась своему отражению в зеркале, вспоминая прошедший вечер. Мне было одновременно и весело, и грустно. Я не знала, что будет дальше. Но почему-то уже сейчас я безумно боялась это потерять.

Июль. Дуэт!

- Знаешь, в чем самая большая проблема, Витя? В том, что он как будто вышел из сказки, он - самый настоящий принц, и нужна ему - принцесса. А какая из меня принцесса?

- Самая настоящая! - усмехнулся Витя.

- Да... Только не верящая в чудеса, немного злая и совсем не романтичная.

- Ты веришь в чудеса, Инна.

- Не верю.

- Веришь. Помнишь, месяц назад, ты верила в то, что чудо произойдет, что у вас с Андреем все получится Даже я в это не верил. И еще - ты давно смотрелась в зеркало?

- Целый день только этим и занимаюсь, - огрызнулась я.

- И ты разве не видишь, какая ты? Да у тебя уже давно не было такой умиротворенности во взгляде! Даже с Игорем ты всегда была какая-то неприкаянная, а после Игоря... я уж и говорить боюсь, какая. Честно говоря, я уже и не ожидал таких перемен.

- Но называть меня романтиком еще рановато.

- А что с твоими чувствами?

- С чувствами? - задумалась я. - Не знаю... Только я знаю, что если Андрей когда-нибудь уйдет, я... я... не знаю, что я сделаю...

- Это любовь?

- Не знаю. Не знаю я, Витя. Любовь - как хамелеон, так трудно ее бывает иногда распознать. Может, мне еще рано говорить о любви. Мы всего месяц вместе.

- Всего? - усмехнулся Витя. - Да для тебя это просто вечность, если вспомнить, что было раньше!

- А что было раньше? Моя свобода? Где она сейчас? Я закопала ее глубоко-глубоко, туда, откуда она никогда не выберется, потому что для меня свобода обернулась клеткой. Я не хочу больше одиночества. Свобода - это жестокая игрушка, она манит, обещая несметные богатства, а потом сбрасывает с глаз пелену, и ты видишь лишь пустоту. Пустоту в себе, пустоту вокруг себя... Да, я изменилась, я вырвалась из лап свободы, но прошлое - это самый сильный якорь, который не дает двигаться вперед. Я не могу все забыть, и поэтому мне страшно... Что, если я сейчас отпущу все тормоза, а потом это обернется новым падением в пропасть? Что, если все повторится? Мне страшно, Витя, может, именно поэтому я и не могу признаться себе в том, что, возможно, внутри меня живет новое чувство. Я боюсь, что стоит это озвучить - и оно исчезнет. Я просто проснусь, и все окажется красивым, но нереальным сном...

- А Игорь? Ты все еще что-нибудь чувствуешь к нему?

- Игорь? А кто это? - улыбнулась я.

Как странно... Я помнила, каким я впервые увидела Андрея. Он был другим. Возможно, я была права, думая, что он живет в сказке, только сказка эта вмещала лишь его одного. Не было прекрасной блондинки с ногами от ушей, да и в жизни он искал больше не красоты внешней, а красоты внутренней. И все чаще не находил. Он слишком ясно понимал, каков на самом деле этот поганый мир, и не мог ничего с этим поделать. Это нас и сближало и разъединяло одновременно. Он хранил свой идеальный мир в себе, а я жила в реальном мире. Жила, зная, как он плох и несовершенен, но не имея сил оторваться от его рамок и уйти вслед за романтиками в поисках призрачного голубого цветка.

Только странные вещи творились со мной, когда он был рядом. Как будто романтизм вдруг стал заразной болезнью, передающейся при близком контакте, особенно тогда, когда мы сидели вот так, в полумраке. Рядом, ближе, чем когда-либо.

Для меня все было внове. Этот вечер, который вдруг стал из множества других вечеров особенным, эти глаза, которые смотрели прямо на меня. Иногда мне казалось, что я вижу себя такой, какой видит меня он, и тогда я понимала, как мало знала о себе. В его глазах я была для себя незнакомкой, но я не сказала бы, что он меня идеализирует, нет, я действительно была такой, и только такой. Давным-давно, до Игоря, до всего, что со мной произошло. Да, я тоже любила звезды! Любила? Может, я люблю их до сих пор?

Андрей смотрел на меня с такой нежностью, с такой любовью, что я, почувствовав, что на глаза наворачиваются слезы, поспешно опустила глаза. Никто не смотрел на меня ТАК. Я была кому-то нужна. Нужна такая, какая я есть. Такая, какой я всегда была внутри, та, которую он смог увидеть за холодной маской, которую я одела для всех, в том числе и для самой себя.

И тут вдруг что-то глубоко во мне сдвинулось, начиная меняться. Его чувства вливались в меня, заполняя пустоту, и одновременно внутри начало зарождаться что-то новое. Новое, необычное и... прекрасное. Словно где-то внутри кокона стала просыпаться бабочка. Вот она медленно расправляет крылья, удивленно рассматривает окружающий мир. И... летит!

Потому что Андрей меня поцеловал, а я...

Я потеряла голову.

- Алло, Витя, ты меня слышишь?

- Да слышу я тебя, успокойся! Что ты так кричишь?

- Это любовь, Витя, я теперь точно знаю, это любовь!

Сентябрь. Самая красивая песня о любви

Иногда мне начинало казаться, что все произошло слишком быстро. Иногда - что нереально медленно.

Я стояла в своей квартире и смотрела на фото в рамке, на котором мы были с Андреем. Почему-то мне было важно именно это - фотографии, на которых мы были вместе. Словно это связало нас сильнее, чем общее чувство, словно это было той недостающей частью мозаики, без которой не было бы нашей жизни. И я вдруг поняла, что сказка из сна шагнула в реальность, захватив меня с собой. Я искала ее в других, но все оказалось лишь иллюзией - однако я почему-то не перестала верить в то, что она действительно где-то существует. А потом я поняла, что мы создаем ее сами. Сказка не придет ни в чью жизнь сама по себе, она появится, лишь если мы сделаем ее былью, но попытаемся не растерять в реальном мире ее частицы. Таким образом и создается сказочная реальность - из призрачного голубого цветка, выросшего вдруг посреди обычного двора.

И я вдруг осознала, что ушло еще одно мое табу - не планировать будущего. Будущее было рядом. Оно жило во мне, начинаясь с фотографии в рамке и замыкаясь в Андрее, который был всегда рядом. Все вместе образовывало круг, замкнутую линию без начала и конца, бесконечную в своей протяженности.

Звезды за окном весело подмигивали, тихо мерцая в серебристом свете луны.

Сзади тихо подошел Андрей и положил мне руку на плечо. Я повернулась к нему, уткнувшись в его грудь. Впервые в жизни мне было позволено быть слабой и мягкой, и впервые в жизни я не боялась этого. Я знала, что он рядом, что он будет рядом всегда, что он поддержит, если будет нужно, помолчит, когда не нужны слова, и будет говорить, если они будут необходимы. Он стал для меня стеной, за которой я спряталась от меня прежней, той, которая осталась далеко позади.

Я тихо рассмеялась.

- Знаешь, меня все это время не покидало чувство, что это все нереально, что я вот-вот проснусь. А теперь я проснулась. И я увидела мир вокруг себя. Он прекрасен.

Андрей улыбнулся мне, обняв еще крепче. И тихо прошептал:

- Тогда с добрым утром тебя, дорогая.

***

Шаг назад был сделан. Или шаг вперед? Не знаю. Иногда мы кажемся себе игроками в рулетку, с каждой новой попыткой надеющимися - а вдруг повезет? И после каждого раза надежды остается все меньше и меньше, но она все же есть... А где-то внутри всегда спит любовь. Кажется, что ее нет, и она никогда не вернется к тебе. Но нужно лишь высвободить ее из клетки, в которую она была заточена, перестать бояться и снова начать верить.

Ну и, конечно, просто сделать шаг. Вперед.